Россия: экономические перспективы и реалии (Diploweb, Франция)

Россия: экономические перспективы и реалии (Diploweb, Франция)

Лоран Шамонтен: Государство зачастую играло ключевую роль в российской экономике. Наблюдается ли то же самое сегодня?
 
Жюльен Веркей*: Сегодня государственная власть играет еще большую, чем в прошлом, роль в российской экономике. Что касается предложения, это в основном связано с усилением в 2000-х годах государственного присутствия в ключевых отраслях, таких как энергетика, банковский сектор и ВПК. Что касается спроса, консолидированный бюджет (федеральное государство, соцобеспечение, а также региональные и местные бюджеты) «перерабатывает» порядка трети ВВП посредством прямого и непрямого налогообложения. Таким образом, государственные расходы поддерживают доходы ряда предприятий (инвестиции и субсидии), а также многих семей (социальные пособия и выплаты). Недавнее исследование Всемирного банка показало, что доля дохода семей, которая связана с государственной властью, составляет от 45% до 60% вне зависимости от достатка. Эти удивительная статистика говорит о значимости пенсий в доходах престарелых людей, которых сейчас становится все больше среди населения.
 
Таким образом, можно было бы подумать, что государство в состоянии контролировать развитие национальной экономики, однако это не совсем так: способность правительства и Центробанка противостоять внешним ударам по траектории движения экономики несколько раз подвергалась проверке в прошлом (в 2008 и 2014 годах), однако так и не смогла пройти ее.
 
— Зависимость от экспорта сырья представляет собой другую классическую черту российской экономики. В чем проблематичность такой ситуации? Можно ли говорить о «голландской болезни»? Россия до сих пор остается сырьевой экономикой? С учетом ресурсов и их эксплуатации, каковы перспективы на 20 лет?
 
— Чтобы ответить на ваши вопросы аргументированным образом, следует прибегнуть к понятию «режим накопления». С точки зрения регулятивной терминологии, режим накопления отражает то, как экономике удается в долгосрочной перспективе обеспечить накопление капитала, развитие производства и потребления. Если говорить проще, речь идет о модели долгосрочного роста экономики. Говоря о России, очень важно правильно определить режим накопления экономики, чьи структуры были потрясены погружением в капитализм в 1992 году.
 
В моей книге я называю российский режим накопления «рантье-экстравертом». При рассмотрении долгосрочного периода, внешняя торговля и потоки капиталов играют большую роль в ВВП с учетом масштабов страны. Что еще важнее, эти потоки сосредоточены на небольшом числе базовых товаров (российский экспорт достаточно узок), а также организованы вокруг энергетических сырьевых ресурсов, в первую очередь нефти и газа. Именно это наблюдение служит основой для определения «рантье»: рента — это дифференциальный доход, который поступает от исключительного пользования тем или иным активом. Он может опираться на недвижимость и финансы, проистекать из определенного положения в политике и т.д. В случае с Россией ренту генерируют углеводороды. Если мировые цены превышают стоимость добычи и позволяют отрасли продемонстрировать эквивалент средней рентабельности инвестированных в экономику капиталов, любое новое повышение цен порождает ренту того же объема. Эта рента в свою очередь может быть накоплена государственным сектором, если тот сможет подмять ее под себя (в таком случае инвестиции направляются на инфраструктуру, здравоохранение, образование или резервные фонды в зависимости от политических решений правительства), или частным сектором (он может использовать доходы для модернизации производства и диверсификации деятельности или же разместить их в офшорах, чтобы укрыть их от налогов и национальных политических рисков).
 
В России нефтегазовая рента достигала 15-35% ВВП в отдельные годы. Все это, разумеется, способствовало выводу капиталов за границу (более 10% ВВП на пике), а также пополняло государственный бюджет (речь шла до 50% налоговых поступлений), который в свою очередь, как мы уже показали ранее, оказывал значительную поддержку доходам семей. Это было особенно заметным в период роста цен на нефть и во время предвыборных кампаний. Кроме того, это явление способствовало импорту промышленной продукции и оборудования. Как видно, рента играет ключевую роль, в том числе и в накоплении физического капитала, поскольку предоставляет необходимые ресурсы для импорта оборудования. Без сюрпризов, связь между ценами на нефть и уровнем импорта в целом оставалась сильной в 2000-2010-х годах, поскольку власти долгое время считали стабильность курса рубля своим приоритетом, что в период роста повлекло за собой завышенную оценку реального обменного курса. Именно этот симптом чаще всего связывают с «голландской болезнью». Как бы то ни было, мне не слишком хочется вешать этот ярлык на российские реалии, поскольку основная часть эффектов ренты связана с институтами, а не только обменным курсом, как это прописано в модели Кордена и Нири. Я предпочитаю термин «российский синдром», который включает в себя отраслевую концентрацию импорта, переход значительной части углеводородной ренты в руки государства, сосредоточение власти вокруг доминирующей коалиции, которая организует распределение ренты. Дыры в правовой системы, слабость голоса политической оппозиции, высокая коррупция и лишь относительная независимость судов — все эти институционные явления представляют собой неотъемлемую часть «российского синдрома», который выходит далеко за границы «голландской болезни», хотя и ведет к схожим последствиям (в частности, к низкой производительности и инновационности подверженных конкуренции секторов).
Перед тем, как начать говорить о 20-летней перспективе, стоит определиться с основными моментами: что представляют собой ключевые параметры, от которых зависит возможное развитие российской экономики в долгосрочной перспективе?
 
Именно они характеризуют режим накопления: цены на нефть и способность государства эффективно использовать нефтяную ренту. Сочетание этих факторов позволяет сформировать много вариантов, однако мы рассмотрим четыре.
 
Первый возможный сценарий — это «брежневский застой»: в условиях сложной или даже враждебной геополитической обстановки власть решает ограничить восприимчивость национальной экономики к колебаниям мировой. В такой перспективе возможности по импорту необходимых для модернизации технологий ограничиваются, тогда как государство наращивает вмешательство для поддержки секторов и устарелых средств схем производства (вроде моногородов, в которых более 25% занятости зависит от одного большого предприятия). В результате производительность топчется на месте, а вместе с ней и долгосрочный рост, пусть даже рента продолжает приносить значительные ресурсы экономике.
 
Второй сценарий предполагает большой кризис режима накопления. Отрицательное воздействие на ренту (либо в связи с устойчивым снижением цен на нефть, либо в результате других механизмов, которые не дают экономике переработать достаточную часть экспортной прибыли) в конечном итоге оказывает критическое воздействие на производственный аппарат, который становится не в силах удовлетворить потребности населения. Недовольство обостряется сосредоточением богатств в верхах, начинает открыто выражаться и приобретает политический характер. Все это ведет к смещению нынешнего политического режима, который рушится вместе с режимом накопления: такой вариант относительно близок к ситуации 1990-х годов.
 
Третий сценарий — это «бонификация ренты». В настоящий момент он рассматривается российскими экономистами, которые полагают возможным преодоление ведомственных препятствий для эффективных реинвестиций сырьевой ренты в модернизацию экономики. В таком сценарии нефтяные доходы используются в других, инновационных секторах, что позволяет отойти от действующего режима накопления. В результате участия в формировании эффективных и прибыльных промышленных отраслей и услуг нефтяной сектор, как ни парадоксально, мог бы стать движущей силой диверсификации российской экономики. Такой вариант, безусловно, стал бы одним из лучших выходов из текущей ситуации.
 
Наконец, четвертый сценарий — это «стой-иди». Раз у Центробанка вновь появилось поле для маневра с отказом от поставленной цели валютной стабильности, сейчас у него больше возможностей для контроля повышения нефтяных котировок на конкурентоспособность национальной экономики. В результате повышение цен на нефть будет, как и в прошлом, воздействовать на внешний сектор (рост экспортных поступлений, импорта и утечки капиталов), но с меньшей валютной напряженностью, что исключает повторение шока 2008 года и более серьезного потрясения 2014 гожа. В то же время повышение реальных процентных ставок в связи с необходимостью бороться с перегревом экономики за один-два года начинает давить на ее рост, что формирует в долгосрочной перспективе слабое экономическое развитие в связи с колебания по политике «стой-иди». Этот сценарий, как мне кажется, с самой большой вероятностью будет соответствовать тому, что мы увидим в ближайшие 20 лет. Если этот вариант подтвердится, российский режим накопления не исчерпает себя, что вполне логично, поскольку он связан с основополагающими структурами мирового капитализма.
 
— Одна из основ успеха Китая — это импорт ноу-хау через диаспору. Как выглядит российский механизм? В чем заключаются для страны проблемы диверсификации?
 
— В 2011 году была выдвинута идея «импортозамещения», которая получила второе дыхание после 2014 года и западных санкций. Она заключается в нахождении внутри страны необходимых ресурсов для промышленной модернизации. Сегодня эта идея оспаривается или же представляется в относительном ракурсе, в том числе и самим Владимиром Путиным. Без сомнения, власти были вынуждены признать, что факты — упрямая штука: с восстановлением экономического роста импорт тоже пошел в гору. Кроме того, льготы для национальных предприятий в борьбе за госзаказы привели к значительному увеличению стоимости закупок. Успехи импортозамещения (они еще требуют масштабного эмпирического подтверждения) ограничены несколькими секторами, в которых, кстати говоря, зачастую использовались иностранные технологии. Речь идет в первую очередь о сельском хозяйстве и агропроме.
 
— Владимир Путин поставил целью вдвое сократить число живущих за чертой бедности к 2024 году. Насколько это реально? Какие потенциальные препятствия стоят на этом пути?
 
— Это лишь одна из задач, которые поставил Владимир Путин по случаю переизбрания. Отвечая на ваш вопрос, можно начать с того, что последний период существенного снижения бедности в России пришелся на 2000-е годы, когда экономический рост составлял в среднем 7,9% в год на фоне более чем десятикратного роста цен на нефть.
 
Чтобы уменьшить бедность в указанных пропорциях, из нее нужно вырвать порядка 10 миллионов человек, то есть, чуть более 1% населения в год. Это представляется труднодостижимым в том случае, если экономический рост не составит в среднем 3% в течение ближайших шести лет: за последние 20 лет (не считая кризисного 2008 года) требовалось в среднем 2,7% экономического роста в год, чтобы снизить показатель бедности в стране на 1%.
 
— Похолодание в отношениях с Западом после 2014 года стало проблемой? Может ли партнерство с Китаем и другими игроками компенсировать это?
 
— Череда дипломатических кризисов в отношениях с западными странами после аннексии Крыма в 2014 году действительно стала проблемой. Она отрезала значительную часть российских предприятий и банков от долларовых потоков и серьезно повысила «риски» страны для западных компаний. Что касается тех отраслей, где российское присутствие особенно сильно, например, производство алюминия, санкции коснулись не только российских компаний, но и всех предприятий сектора, который оказался выведенным из равновесия в результате политической нестабильности. Что касается Китая, с ним было сформировано значительное энергетическое сотрудничество и запущены совместные технологические проекты (например, в авиастроении). Ожидаются инициативы и в других областях. Как бы то ни было, ставить условия в них будет Китай, поскольку он находится в позиции явного экономического и технического преимущества. Таким образом, географическая диверсификация российских торговых связей продолжится в сторону Азии, но не только. В любом случае, Европа еще надолго останется ее главным партнером и будет играть для нее определяющую роль в большинстве важных для развития экономических и технологических областей.
 
— Что насчет Евразийского экономического союза (ЕАЭС)? Что можно сказать об экономических связях и соотношении сил стран-членов?
 
— Одно время ЕАЭС рассматривался как важная составляющая стратегической промышленной политики Владимира Путина. Однако после конфликта с Украиной, аннексии Крыма и восстания в донбасских республиках перспектива использования ЕАЭС в таком ключе была потеряна для российской власти. Президенты Белоруссии, Казахстана, Армении и Киргизстана в свою очередь не хотят сильного политического союза, который, как они прекрасно понимают, поставит перед ними ограничения в силу своего асимметричного характера. Им больше интересна потенциальная экономическая выгода для их развития. Та же пока что не получила конкретного воплощения, так как консервативное и протекционистское давление оказалось очень сильным, что помешало сформировать ряд рычагов, которые могли бы изменить ситуацию. В частности, речь идет об энергетической и финансовой политике. Таким образом, мы видим формальный региональный альянс, который располагает прочной и последовательной структурой, как того хотел Владимир Путин, но не имеет политического размаха и отличается слабыми перспективами расширения и углубления.
 
https://inosmi.ru/economic/20181127/244100791.html

03.12.18

Заказать разработку маркетингового исследования по любой отрасли (или купить готовое) можно в агентстве MegaResearch: megaresearch.ru: 1 место в рейтинге Motton Pik, среди топ-50 агентств.

назад

Другие статьи по теме
11.12.18
Лидеры добычи нефти

США выходят на собственный абсолютный рекорд по добыче нефти, значительно обгоняя Саудовскую Аравию и Россию.

11.12.18
Энергетическая изоляция. США готовятся стать чистым экспортером энергоресурсов

Совершенно невероятные, эпохальные изменения происходят на наших глазах. Темпы наращивания добычи нефти и газа в США столь высоки, что энергобаланс коренным образом меняется буквально за последние несколько лет.

11.12.18
Нефть. Большое снижение продолжается. Обновляемый пост

Нефть сформировала первую часть снижения и в рамках коррекции вполне может допрыгнуть до 72.

11.12.18
Народ прозрел!

Отношение к странам – США, ЕС, Украине – зависят от текущих событий, тут ничего неожиданного нет.
Возникает обострение и ухудшение, оно портится.

11.12.18
Вот и Греция вернулась. Газ – великий примиритель

Перед поездкой в Москву премьер Греции Алексис Ципрас говорил, что хотел бы сделать «Турецкий поток» «Европейским потоком».

11.12.18
Россияне когда-нибудь скажут спасибо бизнесу? А Чубайсу?

Анатолий Чубайс вчера был резок.

07.12.18
7 вещей, которые успешные люди делают тихо

Мы все верим, что у нас есть потенциал стать супер-успешными.

07.12.18
Будьте проще, и люди побегут от вас

Если вы продолжаете инвестировать просто и понятно, вы потеряете половину своей аудитории, которые предполагают, что успех лежит в их собственном предчувствии.

07.12.18
Что Гарри Марковиц имел ввиду

Одна из странностей в журналистике заключается в том, что вы никогда не знаете, какие слова из сотен тысяч написанных вами, будут резонировать с людьми.

07.12.18
Дедолларизация побеждает

«Пришла пора, когда евро должен развить свою глобальную роль».

07.12.18
России дали 60 дней

Тут, конечно, можно спорить, что было сначала, курица или яйцо.

03.12.18
Россия сейчас главный игрок

Усилия Запада ослабить «газовое» влияние Москвы в мире не приносят результатов.

03.12.18
Волна снова поднялась: Украина и Россия сошлись в рукопашной. Золото снова на рынке? (Хэсюнь, Китай)

EС снова впутался в крупную историю!

03.12.18
10 вещей, о которых ты пожалеешь лет через 10

Мы все совершаем ошибки, но, возможно, в данный момент мы вовсе и не догадываемся, что это ошибки, а через 10 лет можем сильно пожалеть.

03.12.18
Иногда, Долгосрочные инвестиции в облигации

При измерении с шагом в три десятилетия облигации были лучше, чем акции, в 2011 году Возможно, инвесторы должны подвергнуть сомнению догму об «акциях на долгосрочную перспективу».

27.11.18
Что вместо нефти

Глава МЭР пообещал, что падение цен на сырьевые товары не отразится негативным образом на экономике страны. Правительство рассмотрело экономический прогноз до 2036 года.

27.11.18
Будет ли Россия управлять ценами на нефть?

На прошлой неделе появилась информация о том, что Россию вполне устроит цена 70 долларов за баррель нефти.

27.11.18
11 привычек успешных людей в выходной день

Мы все знаем о том, что полезно и хорошо, что нам нужно делать для того, чтобы быть успешными.

27.11.18
Планируемый Cнос

В настоящее время в экономике и фондовых рынках происходят процессы, которые публика считает обычным событием - "корререкция" и "волатильность" на рынке.

27.11.18
Швейцарцы наступают

Рынок инвестиционного консалтинга в России лицензируется и этим решили воспользоваться иностранные компании. Несмотря на бедность в стране, богатых людей тоже хватает.